Пресса

Что-то тувинское: Альберт Кувезин (интервью радиостанции "Серебряный дождь" - 12.12.2013)

«Но главное — это звуковое общение. В том числе через волны радиоэфира». — лидер тувинской этно-группы «Ят-Ха» побывал в гостях у Алекса Дубаса и Мари Армас. Мастер горлового пения буквально заворожил своим голосом всех слушателей Серебряного Дождя.
Алекс Дубас: Можно переназвать нашу программу на этот час: что-то тувинское, что-то горловое. Мы приветствуем Альберта Кувезина. Альберт, здравствуйте.
Альберт Кувезин: Здравствуйте. Давно не слышались в эфире.
Алекс Дубас: Это точно. Мария Армас, Алекс и все наши слушатели. Напомню, что у нас в гостях тувинский гитарист, певец, обладающий мастерством Тувинского пения, Заслуженный артист Республики Тыва, основатель тувинского ансамбля «Ят-Ха».
Альберт Кувезин: Очень длинное перечисление, просто музыкант достаточно.
Алекс Дубас: Ведь какой музыкант важно! Троицкий вас сравнивает с Паваротти, говорит: два голоса только есть — у Альберта и Паваротти.
Альберт Кувезин: Он же это не взаправду сказал, а будучи на тусовке где-то, выпившим. Там, наверное, были ваши агенты.
Алекс Дубас: Может быть. Это хорошо, что вы приехали сегодня к нам с гитарой. Обнадеживает, значит, мы услышим сегодня музыку и песни. Да?
Альберт Кувезин: Может быть с этого начать?
Алекс Дубас: Да, давайте начнем.
Альберт Кувезин: Такая маленькая вступительная импровизация, вместо вступительной речи. Посвящается Федеральному Собранию

Импровизация

Алекс Дубас: У меня примерно такое же послание к Федеральному Собранию, я примерно также его и чувствовал. Да, здорово, что мы на одной волне!
Мари Армас: Мне кажется, что у вас будет большая аудитория, когда вы выступите там на пару. А ведь интересно, в горловом пении нет слов, которых бы мы понимали, но когда вы поете, вы же вкладываете туда что-то?
Альберт Кувезин: Душу, конечно, вкладываю.
Мари Армас: Это да, понятно. А как все-таки понять, о чем говорится в пении?
Альберт Кувезин: Так человек молчуном становится. Но слова, конечно, тоже можно иногда употреблять, чтобы передать смысл. Но когда поешь, мне кажется, что они совсем ни к чему.
Алекс Дубас: Это импровизационное пение?
Альберт Кувезин: Да, сейчас это была импровизация. Вы на меня так подействовали.

Алекс Дубас: Ну а скажите, Альберт, вот, допустим, выходит диск. Там, наверное, 7,8,9-12 треков. Их возможно повторить? И повторяете ли вы их? Я сейчас про музыкальную индустрию и понятие хита, например?
Альберт Кувезин: Музыкальная индустрия… Мы уже давно с ней расстались. Она накладывает слишком много ограничений конкретно на вас. Но на концертах какие-то полюбившиеся мелодии мы стараемся исполнять. Но главное — это звуковое общение. В том числе через волны радиоэфира.
Алекс Дубас: Важна ли акустика для горлового пения? Я поясню вопрос: приезжали к нам женщины из ваши краев, из Тывы, — и они хотели выступить в церкви.
Альберт Кувезин: Надеюсь, это не Pussy Riot были.
Алекс Дубас: Нет, это были не Pussy Riot. А церкви же у нас тоже, оказывается, разные.
Альберт Кувезин: Акустически?
Алекс Дубас: Нет-нет, в некоторых не продаются книги, например, Александра Меня, которого считают экуменистом, а в некоторых наоборот, продаются и культивируются. И вот как раз в такой церкви им разрешили петь.
Альберт Кувезин: Там, где все продается?
Алекс Дубас: Да, и они распевались там. Для них была важна акустика, своды, священное место…
Альберт Кувезин: С акустикой я согласен. Но в плане каких-то священных моментов, для нас этого нет. Священные — они все священные, мы пели и буддистском монастыре, и даже в одной мечети нам разрешили спеть и в индийских храмах. Акустика, конечно, создает благоприятные условия для певца и изменяет восприятие слушателя.
Алекс Дубас: И энергия какая-то намоленная бродит.
Альберт Кувезин: В горах или в степи или на улице какого-нибудь крупного города тоже есть намоленность.
Алекс Дубас: Что такое энергия? Дайте определение?
Альберт Кувезин: Ну, в данном случае я просто пытаюсь через звук донести до вас свою душу.
Алекс Дубас: Конечно, но мы люди, к сожалению, такие ранимые, мы часто находимся в пограничном состоянии, то сильно печалимся, то радуемся, у нас бывают приступы эйфории, у нас все хорошо. Вот вы выступали вместе с группой Алиса: Кинчев, в каком бы состоянии он не был — споет песню «Мое поколение», например. И слушатели будут ему подпевать. У вас же совершенно иная, как я понимаю, метафизика выступления?
Альберт Кувезин: Иногда уединение помогает мне почувствовать возможности голоса и самого себя. Но поверьте, когда мы идем к слушателю, то мы идем петь. И по-настоящему стараемся, чтобы плохое настроение у нашего слушателя исчезло.

Мари Армас: Это профессионализм, что называется.
Альберт Кувезин: Нет, это скорее можно назвать сочувствием или состраданием к ближнему и к дальнему слушателю и зрителю.
Алекс Дубас: А вы выступали когда-нибудь перед животными?
Альберт Кувезин: Специально нет, но это хороший способ проверить насколько музыка настоящая. В нашем современном мире много искусственности.
Алекс Дубас: Наш современный мир и есть сама искусственность. Я хочу попросить вас исполнить еще одну композицию. Работаете ли вы на заказ? Если я вас попрошу передать какое-то новогоднее настроение, предвкушение праздника. Ожидание праздника?
Мари Армас: Вообще да, сегодня 12.12.2013, а вот праздник-то пока что не чувствуется? Можно ли как-то настроить сигнал на праздник?
Альберт Кувезин: Для многих политиков сегодня был праздник, торжество.
Мари Армас: День Конституции?
Альберт Кувезин: Да.
Мари Армас: В Тыве, наверное, актуальна политическая тема?
Альберт Кувезин: Нет, я просто застал сегодня этот день в Москве и пытался радоваться за москвичей. Но не везде нашел в глазах радость.
Мари Армас: А как вам кажется, какая отличительная черта москвича, отличие от других жителей нашей страны?
Альберт Кувезин: Радость не такая искренняя. В регионах люди радуются искреннее, но, к сожалению, не так часто они радуются.
Алекс Дубас: А раньше день Конституции был выходным днем, сейчас это просто памятный день.
Альберт Кувезин: Вы имеете в виду 5 декабря?
Алекс Дубас: Да, поэтому, наверное, и не радуются, потому что это больше не праздник вовсе.
Альберт Кувезин: Ну, вы-то в этой студии совсем другие.
Мари Армас: Срочно! Я хочу радости после разговоров про День Конституции! Вы можете дать сигнал радости нашим слушателям?

Альберт Кувезин исполняет Каа-Хем

Алекс Дубас: А что за последнее слово было?
Альберт Кувезин: Маленький закодированный сгусток энергии. Позитивный.
Алекс Дубас: О границах давайте поговорим. Год назад у нас был один парень из Австралии, который учился исполнять музыку у аборигенов с помощью горла. Инструмент — диджериду. Это было удивительно, и здесь все собрались, как сейчас, посмотреть, как он это делает.
Альберт Кувезин: Да, тембр звука диджериду очень похож на горловое пение. Очень глубокий звук и через границы, действительно, проходит. Мощный и громкий, но зато проходит сквозь стены. Для игры на нем нужно иметь особенное дыхание.
Алекс Дубас: Я к тому, что если посмотреть на географию: где Монголия, где Австралия, где Тыва — а вибрация одна.
Альберт Кувезин: Я думаю, что и в Европе были подобные инструменты, но за счет развития промышленности они видоизменялись: струны начали менять на металлические, появились электроинструменты, соответственно, вибрация изменилась, стала слишком механической.
Мари Армас: А вы были на концерте Тома Уэйтса? Наши слушатели пишут, что он вам позавидовал бы.
Альберт Кувезин: Я сам, если честно, люблю Тома Уэйтса, слушаю его часто. Но концерт его я проспал, и думаю, что это судьба.
Мари Армас: Но Том Уэйтс, кажется, не приезжал в Россию.
Альберт Кувезин: Это было не в России. Это было в Лондоне, по-моему.
Мари Армас: Да-да.

Алекс Дубас: Давайте поговорим о ваших коллегах. Какой все-таки концерт другого музыканта вам все-таки удалось посетить, и он вас не разочаровал и оставил впечатление?
Альберт Кувезин: Это был, наверное, Сантана, они где-то в Канаде на фестивале выступали. И мне очень понравилось, потому что это были немного грустные, стареющие музыканты и все с большим желанием поддерживать хорошую физическую форму, особенно вокалист. Сантана не вокалист, хотя он там подпевал молодым своим певцам. Но его гитара играла с душой.
Алекс Дубас: В рубрике «Награды» в Википедии у вас еще и специальный приз Брайана Ино, я бы хотел знать, как он выглядит?
Альберт Кувезин: Кто? Брайан Ино?
Смеется
Алекс Дубас: Нет! Приз!
Альберт Кувезин: Это было два раза в жизни, когда я получал от него призы. И в первый раз это был довольно материальный приз. Это был еще Советский Союз, 1990-й год. Была такая портативная студия, компактная, плюс конденсаторные микрофоны. И это была редкость, дефицит. И это все было японского производства. И это пригодилось, потому что я на этой студии, действительно много чего записал. А спустя 12 лет эта была такая банальная английская статуэтка. Посеребренная, дизайн, хай-тек. Ее я поставил дома на какую-то полку, там она стоит, пылится. А Брайан Ино за это время вставил себе золотую фиксу. Это было очень необычно.
Алекс Дубас: Что это за инструмент вы тем временем приготовили?
Альберт Кувезин: Эта палочка — музыкальный инструмент. Есть, металлические, костяные, бамбуковые, а это сделана из тростника. Если хотите, я сыграю на ней для животных города Москвы и их добрых прекрасных хозяев.
Мари Армас: Хотим, конечно.

Играет на варгане

Алекс Дубас: Хватает ли у вас времени на чтение?
Альберт Кувезин: Да у меня много свободного времени, я читаю много разных книг. Одновременно несколько. Иногда они у меня в голове перемешиваются во время сна.
Алекс Дубас: Какие, например?
Альберт Кувезин: Недавно закончил читать Александра Пушкина, не стихи, а его историческое произведение о Петре Первом.
Алекс Дубас: Почему вас вдруг заинтересовало это?
Альберт Кувезин: Очень много интересных фактов. Еще периодически заглядываю во Льва Гумилева.

Альберт Кувезин — Горловое пение

Алекс Дубас: А как сейчас, собственно поживает Хакассия? Как поживает Тыва? О чем говорят местные люди?
Альберт Кувезин: По крайней мере, с точки зрения экологии, свежей воды и свежего воздуха — эти места поста утопические. Горловое пение…
Мари Армас: Вы что хотите сказать, что у вас каждый второй горловым пением обладает?
Альберт Кувезин: Может быть не каждый…
Мари Армас: А в школах его преподают?
Альберт Кувезин: В школах, слава богу, нет, но есть кружки, где мальчики и девочки просто занимаются пением. То есть это вполне нормальная учеба.

Мари Армас: Я прочитала в Википедии, что есть пять различных видов горлового пения: каргыра… Алекс Дубас: Каргыра — как раз по моей части. Такой низкий рычащий звук.
Мари Армас: А чем каргыра отличается от хоомея?
Альберт Кувезин: Хоомей есть как стиль, а есть как общее слово для всего горлового пения. А сыгыт — очень высокий, похож на орлиный клекот. Я маленько обладаю им, но это не моя специальность. Но, несмотря на грозное рычание, — это очень доброе пение. Медведи, как и тигры, — изначально не злые, просто не надо им мешать заниматься своим делом.
Мари Армас: А вы себя с каким зверем ассоциируете?
Альберт Кувезин: Я всегда думал, что я какая-то птица. Но некоторые поклонницы во время концерта видели во мне леопарда.
Алекс Дубас: Давайте еще немного доброты дадим нашим слушателям.
Альберт Кувезин: Лирическую песню, если позволите.
Мари Армас: Конечно, человек-леопард Альберт Кувезин.

Альберт Кувезин исполняет Чараш Кара

Алекс Дубас: Вы проездом в Москве, но будете завтра выступать, да?
Альберт Кувезин: Я буду создавать музыкальные рисунки для выставки в ЦДХ, которая откроется в 17.30. И думаю, что в это время я уже буду петь.
Алекс Дубас: А концерт «Ят-Хи», вы сказали, в феврале будет?
Альберт Кувезин: 21-го. Кстати, приходите на наш концерт, это тоже ЦДХ. Там будут самые разнообразные песни. От медитации до рок-н-ролла. На русском языке и на английском языке.
Алекс Дубас: И две минуты у нас осталось: пожалуйста, зарядите нас? Всего хорошего друзья, до вторника.

Источник


Назад
© 2009 Этно-рок-группа Yat-Kha. Все права защищены.
Контакты
Evo-artСайт разработан в студии EVO ART
Разработка сайтов, графический дизайн